По содержанию, времени и характеру каждый из крупных научных переворотов в археологии (как и в других дисциплинах) в известной мере определялся необходимой логикой развития самой науки, кое в чем зависел от состояния техники и от уровня развития других наук, но во многом формировался социальными потребностями общества, воздействием классовых движений и сил - чем ближе к социально-политическому флангу наук, тем больше.
Археологические экспедиции за рубежом издавна служили империалистическим державам одним из средств культурного проникновения в слаборазвитые страны, и это проникновение подготавливало, облегчало, украшало и закрепляло экспансию экономическую и военно-политическую, оказываясь орудием колониализма. Можно было бы предположить, что неожиданная любовь правящих кругов США к археологии вызвана возросшими политическими амбициями.
После второй мировой войны американский империализм взял на себя роль оплота мировой капиталистической системы, так что расширение культурной и идеологической экспансии могло бы отражать претензии на руководство миром. Не сказать, чтобы эти мотивы вовсе не фигурировали в отношении американских властей к археологии. Американские археологические экспедиции за рубеж нередко направлялись в страны, представлявшие злободневный политический интерес для Госдепартамента (Зап. Азия. Мезоамерика), иногда с его прямой финансовой поддержкой (Нубийская экспедиция).
Стремление американцев к лидерству в мировой науке, в том числе археологической, выражается в конкретных мерах Американские делегации на международные археологические конгрессы являются самыми многочисленными и состоят из многих сотен человек, тогда как другие страны обычно представлены делегациями, состоящими из нескольких человек или нескольких десятков человек.
Американцы чаще других организуют международные симпозиумы и быстро публикуют труды. Американским ученым удалось превратить издаваемый на деньги фонда Веннера-Грена журнал "Каррент-Антрополоджи" (130-150 тыс. долларов в год) во влиятельную всемирную трибуну по теоретическим проблемам антропологии, этнографии и археологии.
Издатели стараются представить свой журнал независимым органом международного сообщества ученых, разрабатывают для этого сложные процедуры международного реферирования статей, обращаются к голосованию, привлекают авторов с диаметрально противоположными взглядами. Но при чисто американском составе редакции и подавляющем большинстве американцев среди участвующих в голосованиях, организация дискуссии на этой трибуне остается в руках американцев, а с этим связан, по крайней мере, выбор тематики.
Если объяснять только этими тенденциями США поворот административных интересов к археологии, то можно было бы прогнозировать ослабление финансовой поддержки в ближайшем будущем в связи с наметившейся в начале 70-х гт. переоценкой приоритетов и переориентировкой политики. Но такая однолинейная увязка была бы преувеличением. Претензии США на руководство миром резко проявились вскоре после окончания войны, некоторое уменьшение напряженности и военного бюджета - после 1953 г., новый рост - с начала 60-х гг., приостановка - в начале и середине 70-х и опять рост.
С этими зигзагами совершенно не коррелирует скачок ассигнований на археологию. Более того, значительная часть их направлена на исследования внутри страны, а также на работы в странах Западной Европы, где не предвидится прямая дипломатическая выгода (например, исследования французского палеолита). Можно было бы попытаться связать бурный рост расходов на археологию с общей политикой стимулирования фундаментальных наук, которая, пусть с трудом и непоследовательно, все же пробивала себе дорогу в американских правительственных кругах именно в 50-е и 60-е гг. Сами американцы связывают ее успехи с одним ярким внешним событием вылетом первого советского спутника.
Без дополнительного обложения и федеральных налогов. Без доплаты наложенным платежом почтой. Сертификат подлинности - по Вашему заказу! Двухнедельная гарантия с возвращением денег! Плюс: каталог древностей, имеющихся в продаже. Протесты других государств вынуждают американское правительство заключать соглашения об усилении контроля над контрабандой древностями, но эти меры остаются на бумаге. Статью "Подпольная международная торговля древностями американский археолог Р. М. Эдамс заключает словами: "Слюч к проблеме находится ближе к нашему собственному дому".
Наплевательское отношение к памятникам и к судьбам археологических находок вполне соответствует общему сугубо прагматическому отношению правительственных кругов США к научным исследованиям. В 1964 г. это отношение откровенно выразил военный министр Макнамара в лапидарной фразе "Мы не заинтересованы в поддержке многообещающих в интеллектуальном отношении, но бесполезных в военном отношении научно-технических подвигов".
В 1970 г. журнал "Индастриел ризерч" в редакционной статье "Фундаментальная наука мертва" сетует на то, что федеральная администрация по-прежнему судит о научных исследованиях с позиций близорукого прагматизма и что. по ее представлениям, даже исследователи элементарных частиц лишь "зря тратят время". В этом свете внезапный интерес федеральной администрации к исследованиям археологов никак нельзя объяснить чисто филантропическими и альтруистическими побуждениями и надо поискать за ними другие, более прозаические мотивы.
В международном обзоре политики США в области науки сказано: "Осень 1957 г. принесла известие о запуске в Советском Союзе спутника Земли. Научные и технические исследования стали одной из основных забот американского правительства; сначала этим занялся обеспокоенный конгресс, а затем лица, стоящие на вершине исполнительной власти". Западногерманский археолог Нарр прямо связывает с этим появление НА: "Вряд ли случайно, - пишет он, - что эта революция произошла именно в Соединенных Штатах и как раз тогда, когда там естественнонаучное образование получило особый стимул вследствие спутникового шока".
Действительно, тот неожиданный факт, что первый спутник был запущен с советского, а не с американского космодрома, вызвал шок в американском обществе, ударил по престижу американской государственной системы и побудил администрацию изменить отношением к фундаментальным исследования в чистых науках: для достижения подобных успехов оказался необходимым широкий фронт наук.
Однако науки социально-политические, антропологические и гуманитарные занимают в этом фронте все-таки скромное место, так что для объяснения их стимулирования "спутниковым шоком" приходится ссылаться на силу шока, на его психологическую диффузию, а это чересчур тонкая психология для манипуляций миллионами долларов. Кроме того, по графику роста ассигнований на науку с 1953 по 1965 гг. хорошо видно, что основной скачок в правительственном финансировании науки приходится не на 1958 г., а на 1956 г.
Для пользования графиком необходимо учесть, что он построен на логарифмической шкале)! Если же рассмотреть в таком же аспекте рост ассигнований ННФ (Национального Научного Фонда) и Службы Национальных парков на археологические экспедиции, то окажется, что на графике ННФ резкий подъем начинается только с 1959 г., а график службы Национальных парков и вовсе не согласуется с гипотезой о воздействии "спутникового шока": с 1958 г. как раз наступает сильное замедление роста, а новый подъем начинается лишь в 1961 г.
Только в относительном распределении расходов ННФ между археологией и другими антропологическими науками доля археологии падает с 59% в 1955 г. до 31% в 1957 г. и именно с 1958 г. возрастает до 65% в 1961 г., после чего колеблется между 44 и 54%. Однако поскольку в реализации "спутникового шока" археология не имеет преимуществ перед другими антропологическими науками, это объяснение и здесь отпадает.
Требуется найти такой фактор, который мог бы объяснить, почему археология с 1957 г. по 1961 г. всё больше оттесняла другие антропологические науки от правительственных ассигнований ННФ, почему она затем продолжала получать эти деньги всё больше уже вместе с остальной антропологией, для которой резкий рост ассигнований начался с 1959 г. Иными словами, почему распорядители ННФ уже с 1958 г. сочли необходимым сильно повышать расходы на археологию, а с 1959 г. эта идея была сверху поддержана и облегчена общим быстрым увеличением средств на антропологические науки? Тревожное десятилетие.
